Эми повесила трубку, по-прежнему улыбаясь. Она, по правде, была совсем не уверена в правильности своего поступка. Но пути назад всё равно нет, а Грейси — ох, ну, Грейси всегда знает; что надо сказать.

Эми прошлась немного по кварталу, заходя в каждый магазин и бесцельно стоя перед прилавками. Но даже в трущобах Бруклина продавцы слёту распознавали безденежных бродяжек, забредающих в магазин погреться, и Эми проводила в каждом не больше пяти минут, почти физически чувствуя, как её недоброжелательным взглядом выпихивают за дверь. В одном магазине она, правда, задержалась подольше и даже купила шарфик за восемь долларов, который тут же повязала на шею. Шарфик был из дешёвого синтетического материала и почти не грел, но Эми понравилась расцветка — яркие асимметричные полоски, жёлтые и красные. Хорошее сочетание, солнечное, и асимметрия в этом году на пике моды. Эми подумала, что из него вполне можно сделать интересную оборку на юбку. Этой мыслью она развлекала себя, идя к куцему скверу из пяти облезлых тополей, находящемуся двумя кварталами дальше. Там она села на скамейку, поглубже засунув руки в карманы плаща и пряча подбородок в солнечно-ярких складках шарфа. У неё оставалось ещё около двадцати долларов, и она подумала, не купить ли чего-нибудь сладенького к вечеринке, которую затеяла с Грейс. Но инстинкт предупредил её от подобного расточительства, и она так и просидела оставшиеся два часа на скамейке, глядя на рваные газеты, которые ветер волок по тротуару, и на немногочисленных пешеходов, изредка торопливо проходивших через сквер.

Без четверти девять она встала и пошла обратно к той улице, где ещё сегодня утром работала. Подержанный «шевроле» Робби стоял перед входом, а его владелец как раз выходил из кафе, с досадой грохнув дверью на прощание. Эми невольно замедлила шаг, подходя к нему ближе. И вдруг подумала, что инстинкт ее не подвел и она не зря сохранила в целости эти двадцать баксов.