Сердце продолжало бешено колотиться, как будто я готовилась совершить какой-то отчаянный поступок. Пройдя еще немного до конца улицы, я повернула обратно. С другой стороны улицы — его стороны! — дом был виден гораздо лучше. Наперстянки и мальвы в палисаднике, за домом — несколько одичавший фруктовый сад. Соседний участок не был обработан. Я спустила собаку с поводка и разрешила ей порыться в зарослях крапивы и золотарника. Это дало мне возможность немного постоять на месте.

Но собаке надоело копаться в зарослях, и мы отправились назад.

Волнение все еще давало о себе знать. Нам нужно было перейти улицу. Местность была тихая, люди отдыхали после рабочего дня, и я не особенно внимательно посмотрела по сторонам перед тем, как перейти дорогу. Вдруг резкий звонок вывел меня из задумчивости.

У меня перехватило дыхание. Витольд! Я чуть не попала под его велосипед. Он затормозил, взглянул на меня и улыбнулся. Я смущенно улыбнулась в ответ; в ушах зашумело. По-моему, он сказал: «Осторожно!» — или что-то вроде того, и уехал. И он посмотрел на меня! Улыбнулся! Я была на седьмом небе. На обратном пути я что-то напевала, а дома обняла собаку, поцеловала ее, улеглась в кровать и еще долго не могла уснуть. Всю ночь у меня перед глазами был Витольд: он ехал на велосипеде в джинсах и красном свитере.

На следующий вечер, в то же время, я принарядилась и отправилась по вчерашнему маршруту. На этот раз окна на втором этаже его дома были открыты, и оттуда доносились приглушенные звуки радио. Ну что же, я буду терпелива, пусть даже мне придется каждый день начинать все сначала — ради одного взгляда, ради одной лишь улыбки! Впрочем, всякое может случиться. Вдруг собака сейчас забежит к нему в сад? Тогда мне придется ее ловить, и, конечно, я столкнусь с Витольдом, подрезающим душистые розовые кусты. Он посмотрит мне прямо в глаза, улыбнется, и, может быть, мы даже немного поболтаем. Что только не лезло мне в голову!

Прошел еще день. Я обещала госпоже Ремер навестить ее в больнице.