Ей удалили правую грудь, и я очень за нее переживала. Дела нужно было закончить пораньше. Все эти дни я работала в кабинете госпожи Ремер, потому что у нее под столом собаке было спокойнее, да и шеф уже привык к тому, что спаниель сидит именно там. Помню, как много лет назад он появился здесь впервые и поначалу вел себя тише воды, ниже травы. Однажды начальник зашел к госпоже Ремер и приветливо осведомился, как поживает ее питомец. Тогда у пса была еще самая заурядная кличка, кажется, Мики. Когда он увидел шефа, стоявшего рядом с письменным столом, то вдруг принялся выть низким глухим голосом.

— Ну и ну, — удивился шеф, — а у тебя, оказывается, очень приятный баритон. Да ты просто собачий Фишер-Дискау

После этого Мики стал известен исключительно как Дискау.

Прямо с работы мы с Дискау отправились в больницу. По дороге я купила цветы и, оставив пса в машине, поднялась к госпоже Ремер по чисто вымытой больничной лестнице. Она лежала в постели в ночной рубашке, из-под которой торчала дренажная трубка, но в остальном выглядела как всегда. По ее словам, все было не так уж плохо.

— Знаете, мне ведь за шестьдесят, и внешность уже не играет такой важной роли. Если операция действительно мне поможет, я больше ни словом об этом не вспомню.

Конечно, она спросила про Дискау и была рада узнать, что каждый вечер мы совершаем потрясающие прогулки. Само собой, я ничего не рассказала о нашем маршруте.

В тот день я сильно задержалась. Домой удалось попасть только после семи, а еще хотелось поесть и принять душ. Потом я долго стояла перед платяным шкафом. Что же надеть в этот раз? Только не спортивный костюм: мышино-серый цвет — это чересчур скучно. Пиджак и юбку? Тоже не подходит, я буду похожа на сухую бизнес-леди. В конце концов мой выбор пал на белые брюки, темно-синий свитер и туфли без каблука на тонкой подошве. Уже начинало смеркаться. На этот раз я встретила Витольда на параллельной улице, без велосипеда. Он промчался мимо с отсутствующим лицом, даже не взглянув на меня. Очевидно, ему нужно было в город. Перед домом стоял автомобиль, все окна были закрыты, нигде не горел свет. Мы с собакой вернулись в машину. Через некоторое время я решила выйти опять, оставив пса одного. Дискау ничего не имел против. По всей видимости, он считал мою машину чем-то вроде конуры.