Листья орешника чернели на фоне темного неба. Толстый ствол яблони служил мне надежным укрытием. Сердце бешено стучало. Сама себе я казалась взломщицей, посторонним человеком, который не имеет ничего общего с порядочной служащей юридической фирмы.

Боковой стороной дом выходил в сад. Фасада же отсюда не было видно. Через большую стеклянную дверь хорошо просматривалась освещенная гостиная. За письменным столом кто-то сидел, скорее всего это был Витольд. Я пробралась еще немного вперед, двигаясь на ощупь, осторожно и очень медленно. По лицу хлестали мокрые ветки, под ногами хрустнула раздавленная раковина улитки. К счастью, фруктовые деревья с густыми кронами были близко посажены и бросали на землю густую тень. Теперь я могла хорошо различить объект своей страсти. Он работал за письменным столом. Проверка тетрадей? Вряд ли, ведь сейчас каникулы. Может, пишет новую книгу, лекцию для народной школы или письмо? Он то и дело отрывался от работы и задумчиво смотрел в темный сад, прямо в мою сторону, но заметить меня было практически невозможно.

Я никак не могла оторваться от созерцания этой картины. «Да я настоящая вуайеристка!» — подумалось мне. Витольд был в вельветовых брюках, стоптанных черных шлепанцах и зеленой вязаной кофте с дырками на локтях. На ней недоставало одной пуговицы. Я такого безобразия не терплю: оторванные пуговицы немедленно пришиваю, а рваные свитера жертвую в пользу Красного Креста. Похоже, его жена не страдала излишней аккуратностью. Интересно, где она? В гостиной был беспорядок: плед на полу рядом с диваном, засохшая азалия на подоконнике, переполненные пепельницы, ворох старых газет. Или хозяйка дома была неряхой, или находилась в отъезде, или болела, а может быть, целыми днями пропадала на работе. Хотелось бы, чтобы ее не существовало вовсе.