— Нет! — воспротивился я. Внутри у меня все похолодело. — Ни за что!
Гром зарычал и снова подтолкнул меня. Сил спорить не осталось. К тому же он не так уж плохо придумал: я замерз и так оголодал, что не смог бы сам есть. Гром прав: надо сначала подкрепить силы чем-то теплым, что не надо жевать.
Я лег на живот и подполз к волчице. Осторожно подвинул волчат. Те сперва залаяли, но потом, обнюхав меня, приняли как своего. Я придвинулся к животу волчицы, еще секунду колебался, а потом с глубоким вздохом взял губами набухший от молока сосец и принялся пить.
ГЛАВА 6
Волчица обращалась со мной так же, как и со своими тремя волчатами. Она заботилась о том, чтобы мне всегда хватало молока, согревала меня лапами, облизывала мне лицо и за ушами, чтобы помыть (когда мне нужно было в туалет я отползал в сторонку!). Я провел с ней несколько дней, восстанавливая силы. Чтобы согреться, я прижимался к ней и малышам, а когда хотел есть, пил ее молоко. Оно было невкусное, но жаловаться в моем положении было нелепо.
Скоро я пошел на поправку, и тут у меня стали болеть многочисленные порезы и ушибы. Все мое тело покрывали синяки. Порезы оказались не очень глубокими, к тому же они быстро затянулись из-за холода, но болели они ужасно. Я мечтал о целебной паутине, которую доставал для меня Себа.
Чем больше я думал о своем страшном путешествии через всю Гору, тем невероятней оно мне казалось. Неужели я на самом деле сумел сделать это или мне все приснилось? Если бы не боль, я бы скорее поверил во второе, но во сне не бывает больно, значит, все произошло на самом деле.
Еще невероятнее было то, что я не проломил себе череп, не повредил позвоночник. Правда, я сломал три пальца на левой руке, и на правой большой палец торчал как-то странно, а еще левая щиколотка сильно опухла и напоминала теперь огромный красный шар. Однако опасного ничего не было. Главное — двигались руки и ноги. Можно сказать, что я еще удивительно легко отделался.