Однако Ростислав, как истинный русский князь, ставил честь и отвагу выше своей жизни.

"Нет, братья. Сами ведаете, на чем галичане целовали мне крест. Наскучило мне скитаться по чужой земле. Хочу сложить голову на своей отчизне".

Сказав так, Ростислав выставил копье и первым бросился в середину венгерских и галицких полков. Намерение его сложить голову вполне удалось. Вскоре он был сбит с коня, схвачен и, изнемогающий он ран, перенесен в Галич.

Видя жалость к доблестному Ростиславу со стороны простых галичан, просивших оставить им этого князя, венгры приняли свои меры. Посланный ими лекарь приложил к ранам Ростислава яд, и Ростислав умер, едва успев прошептать:

"Слава тебе, Господи! Сбылось по воле моей, ложусь на отчизне подле своих предков".

* * *

Видя, что недоброжелательство к ним возрастает и галичане по-прежнему хотят русского князя, венгры стали им жестоко мстить. Они отнимали у жителей имущество, жгли дома и творили насилие их женам и дочерям. Вскоре же, чтобы еще больше оскорбить галичан, венгры стали надругаться над православной верой. В глумлении своем они дошли до того, что стали ставить коней по церквам и поить их из священных сосудов.

Галичане роптали, как вдруг пронесся слух, что заточенный у венгров князь Владимир Ярославич бежал из плена. Слух этот оказался правдивым. Вскоре стали известны и подробности.

Князь-пленник изрезал на куски полотно шатра, поставленного наверху его башни, и по свитой веревке спустился вниз. Здесь ему удалось подкупить сторожей и бежать вместе с ними в Германию к императору Фридриху Барбароссе, известному своими крестовыми походами в Святую землю и борьбой с Саладином.

Фридрих Барбаросса поначалу принял Владимира настороженно и, лишь узнав, что он родной племенник по матери великого князя Всеволода Суздальского, раскрыл ему свои объятия.