- Я много слышал о мудром дяде твоем и не раз в залог дружбы обменивался с ним дарами, - отчетливо, как бы с удовольствием прислушиваясь к собственным словам, сказал Барбаросса. - Ради Всеволода я помогу тебе вернуть Галич. Ты же за то будешь платить мне две тысячи гривен серебра ежегодно. Согласен?

Узнав цену немецкой дружбы, Владимир поежился. Две тысячи гривен серебра были огромной суммой - ровно столько же, разве что чуть больше, приносил дохода весь Галич без пригородов. Однако союзников выбирать не приходилось: Галич под венграми, он же сам изгнанник, лишенный дружины и казны. Уже второй раз галицкому князю приходилось звать на Русь иноземцев; дважды уже он уподоблялся Иуде - и снова казалось ему, что иного выхода нет, и это сама жизнь его заставляет.

- Пускай будет дань... Только верни Галич... - хрипло сказал по-немецки Владимир.

Кивнув, Барбаросса перевел взгляд на ширму. Тотчас из-за нее, как по волшебству, выскочил писец и с поклоном протянул Владимиру заемное письмо. Развернув свиток, князь пробежал его глазами и поставил внизу свою размашистую подпись.

"Быстро всё у немцев. Только бы не обманули", - с тоской подумал он.

Однако император Барбаросса умел держать свое слово, купленное у него за две тысячи гривен ежегодно. Вскоре он отправил грамоту польскому князю Казимиру, бывшему у него в зависимости, и приказал ему идти на Галич с Владимиром. Казимир послушался. Польское войско подошло к Галичу и, соединившись с горожанами, выбило из города венгров.

Севший в Галиче Владимир вскоре ощутил зыбкость своего положения. С одной стороны - венгры, с другой - поляки, с третьей - всегда готовые напасть южные князья, в самом же Галиче крамольные бояре. Не на кого опереться, день и ночь приходится лавировать, уступать, лгать - ложиться и просыпаться в страхе, держа в изголовье меч. Господи, да за что такая напасть? Ах да, еще друг Барбаросса вечно требует обещанных ему выплат...