- Лично до меня Приели почти нет никакого дела, - вздохнул Джастин. - Я также сомневаюсь, что он имеет что-то против Корвина, за исключением того, что брат стоит у него на пути. Нет, ему надо нечто иное - полное изгнание Кобр из наших Миров.

Джин облизнула губы и ещё крепче прижалась к отцу. Ей доводилось слышать сплетни, споры, предположения... Но услышать такое из отцовских уст напрямую, без всяких обиняков, услышать от человека, который не мог не знать правды, - при этой мысли Джин похолодела от ужаса.

- Но это безумие, - прошептала она, - полнейшее безумие. Как, интересно, по его мнению, сможет расширять свое влияние Эсквилин, если там не будет Кобр, которые первыми вступают в неизведанное? Не говоря уже о Целии - что, интересно, намерен он предпринять - бросить местное население на растерзание хищникам?

Джин услышала, как вздохнул отец.

- Джин, когда ты повзрослеешь, то наверняка встретишь немало на первый взгляд разумных людей, которые, к твоему удивлению, подчас попадают в плен какой-либо идеи и так зацикливаются на ней, что не хотят видеть других точек зрения. Наглядный пример - Целий, люди, которые его населяют, столь долго сражались с чудовищной местной экологией, что уже втянулись в эту борьбу и отказываются переселиться на какую-нибудь другую планету. Они просто не представляют себе другого существования. Некоторые из Отвергов - не все, конечно, а лишь некоторые - тоже страдают подобной зашоренностью. Им хотелось стать Кобрами, но их забраковали по той или иной причине, и поэтому их любовь в конечном итоге обернулась ненавистью, а ненависть требует отмщения.

- Независимо от того, каковы окажутся последствия для всех остальных Миров Кобры?

Джастин покачал плечами.

- Выходит, что так. Не знаю, может быть, некоторые из них вполне искренне полагают, что необходимость в Кобрах изжила себя, что все, чем занимаются Кобры, по плечу и простым людям, если в их распоряжении имеются машины и защитные экзоскелеты. Я даже готов согласиться с тем, что кое-какие из обвинений Приели далеко не беспочвенны. Вполне возможно, что мы слишком увлеклись своей элитностью, самим себе во вред.