И тут, не смотря на то, что был человеком сдержанным, не смог сдержать крика ужаса! Он даже и не помнил, когда в последний раз кричал так, но, должно быть, в самом раннем детстве это было.
Дело в том, что перед ним стояла ведьма. Да - он сразу понял, что это именно ведьма, или Баба-яга, если хотите. Это существо не было человеком нет-нет, никогда не доводилось видеть ему ничего подобного (разве что в детских снах, но он же просыпался тогда с плачем, звал маму или бабушку). А теперь это создание не имеющее ничего общего к привычной ему жизни стояло в двух шагах от него. Ведьма, не смотря на то, что спина ее была изогнута огромным горбом-наростом была высока - даже несколько выше Михаила; на ней было некое темное само движущееся, словно бы живое одеяние, и, хотя Миша смотрел все в основном на лицо, но ему казалась, что вся фигура очень массивная, нависающая над ним как нога над муравьем. Лицо же, точнее жуткая морда и заставила его вскрикнуть. Там был громадный, загибающийся книзу нос, там была необычайно шероховатая, похожая на кору древнего, изгнившего дерева кожа - кожа, словно трещинами в черную бездну рассеченная морщинами; был рот, который, если бы распахнулся, мог бы разом оторвать ему голову - оттуда, из под жирных, темных губ, вырывались здоровенные, темно-желтые, прорезанные еще некими ядовито-голубыми жилами клыки. Но самым жутком в ней были глаза - они были необычайно велики, они выступали из орбит двумя громадными, темными вздутиями, и там не было белком - только чернота, совершенно непроницаемая, можно было бы сказать, что воронья чернота, но там было некое движенье, некие кошмарные образы продвигались в этих черных глазищах.