После крика, Михаил уже не мог пошевелиться - стоял он, дрожал, и не мог даже слова вымолвить - оцепенело ждал, что же дальше будет, когда же этот кошмар невыносимый прекратится. И еще он был уверен, что стоит ему пошевелится, как ведьма тут же бросится на него. Неожиданно он почувствовал, что на плечо ему надавило что-то тяжеленное, леденящее - потоки холода словно иглы пронзили и тело и голову, сердце защемили - было больно, и он не мог справится с дрожью, дрожал все сильнее и сильнее, зубами отбивал чечетку. Это ведьма положила ему свою костяную руку на плечо.

И тут она повела своим громадным носищем, окончания которого Михаил даже и не видел. Носище передернулся, расширился до каких-то невероятных размеров, а звук был такой, будто стремительно сдувается воздушный шар того и гляди лопнет - Михаил же почувствовал, как его в буквальном смысле в этот невероятный носище затягивает. Но хоть этого не произошло. Зато раздался скрежещущий, и басистый и невероятно пронзительный голос - голос некой стихии, но не человека:

- У-у-уф, у-у-уф - русским духом пахнет. Попался ты мне на пути, помешал и за это поплатишься...

Михаил был в таком ужасе, что по прежнему не смел вымолвить хоть одно слово, и все стоял не в силах пошевелиться, сильная дрожь сотрясала его тело - дрожь от холода, но больше от страха. А ведьма продолжала:

- ...Могла бы сердце из тебя вырвать, и еще живое, трепещущие поглотить...

Тут Михаил почувствовал как ледяные, словно сталь крепкие когти раздирают его грудь и вырывают оттуда сердце - он весь стал смертельно бледным, и из глубин его поднялся мучительный стон. Но это было только воображение, на самом то деле ведьма по прежнему только сжимало его плечо. Она продолжала: