Р. открыл. На пороге Сергеич, сосед.

- Люди! Помогите! С Машей беда!..

Бросились к Сергеичу. Маша, супруга его, на полу, глаза закатываются, лицо - ни кровинки. Света - молодец, сразу схватила свой чемоданчик: врач - он и в Африке врач... Пока Сергеич вызывал неотложку, сделала Маше укол. Слава Богу, лицо у той порозовело, глаза увидели мир. Подняли Машу, перенесли в спальню на кровать, успокоили Сергеича. И тут все снова: Машины глаза закатываются, лицо белеет, вместо дыхания - хрип... Но неотложка уже прибыла. Спецы выперли Р. и Сергеича из спальни. Света осталась.

Пошли в гостиную. Там у Сергеича настенный экран: Зиночка Коваль, дикторша, вещает что-то об эпидемии, разразившейся в Новосибирске, тысячи мертвых... Не успела досказать, - вдруг! - изображение поехало в сторону, вместо дикторши стена студии, а по ушам пронзительный визг - судя по всему, Зиночкин. И сразу музыку врезали, певичка во весь экран, из современных: смазливенькая, соломенные волосы колтуном, голенькими грудками в ритм песне подрагивает...

- Боже! Что же это?! - Сергеич и сам весь бледный, но держится. Во всяком случае глаза закатывать не собирается.

И вот - зовут в коридор.

- Извините, сударь... Сердце. Ничего уже нельзя было сделать, медицина не всесильна.

Света кивает, подтверждая.

- Какое еще сердце! - взрывается Сергеич. - Да у нее мотор, как у двадцатилетней! Что вы мне тут?.. Светлана Васильевна, вы же знаете!

Спецы пожимают плечами, Света разводит руками. Молча. Медики уходят. Сергеич бросается в спальню, слышны сдавленные рыдания. Света говорит: