По-видимому, в квартире побывали мародеры, потому что санитарные команды до этого дома еще не добрались. После мародеров наверняка тут делать нечего, но Р. решил на всякий случай зайти: может быть, он действительно слышал крик ребенка.

Распахнул остатки двери, ввалился в прихожую. В квартире кто-то был. Направо закрытая комната, но шум раздавался не оттуда. Р. шагнул в коридор, достал из кобуры "николаев". Шуровали на кухне.

- Гера! - донесся сиплый голос. - Я тут похавать надыбала. И водяра имеется... Вали сюда!

Через секунду женщина появилась на пороге кухни. В правой руке бутылка "Петра Великого", в левой надкушенный огурец. Увидела Р., перестала жевать, попятилась.

- Ге-е-ера-а!!! - Недожеванная зелень вывалилась из щербатого рта, скользнув по груди, полетела на пол. Крик перешел в истошный визг.

Р. аккуратно нажал спусковую скобу. Визг оборвался: пуля попала женщине прямо в рот. Р. было все равно куда стрелять, но визг мог помешать услышать голос ребенка, а руки олимпийского чемпиона по стрельбе из пистолета сами знали свое дело. Впрочем, чемпионство тоже не имело никакого значения...

Р. остановился, размышляя. Где этот Гера, которого звала не успевшая закусить дамочка?..

- Брось ствол, гнида! - донеслось сзади. Голос тоже был сиплый, но на этот раз мужской.

Р. обернулся. Гера выстрелил, пуля просвистела у Р. возле правого уха. Во второй раз Гера выстрелить не успел: маленькая дырочка во лбу, и Геру отбросило на стену.

Пистолет в трясущихся с похмелья руках не страшнее новогодней хлопушки, подумал Р., отодвинул тело ногой и вошел в комнату, где скрывался Гера.

На полу лежал трупик ребенка. Мальчик, года четыре. Разодранная рубашонка, перекошенное личико, открытый ротик, на белой шейке - темные пятна.

Р. опустился на колени. Тельце было еще теплым - Герина работа. Р. включил рацию, вызвал бригаду реаниматоров.