— Прошу вас, господин. Не мучайте меня. Я всего лишь бедный фермер, не сделавший никому никакого зла.

Тогда прозвучал другой нечеловеческий голос:

— Послушай, Сарн, давай его просто прикончим и приготовим обед. Я голоден! Мы все голодны!

Это замечание вызвало хор одобрительных выкриков у других демонов, и они принялись скандировать:

— Жрать! Жрать! Жрать!

У Бадави от страха перехватило дыхание. Он встал на колени и, воздев руки вверх, принялся молить о пощаде.

Демон, заговоривший первым, и чудище поменьше, сидя на своих скакунах, уставились вниз на человека, ожидая, какую забавную чепуху он понесет.

— Прошу вас, господин, — взвыл Бадави. — Оставьте жизнь этому недостойному насекомому. У меня дочери, господин. У меня сыновья. У меня жена. Сжальтесь, господин! Пощадите старого Бадави!

Услышав эти мольбы, демоны расхохотались. И лишь Сарн не сводил с Бадави огромных желтых глаз. Он поднял когтистую лапу вверх и призвал всех к тишине.

— Ты просишь жалости у меня? — презрительно спросил Сарн. — Сарн никого не жалеет. Тем более людей.

— Вы не поняли, господин, — забормотал Бадави. — Я прошу не ради себя. Но ради вас.

— Ради меня? — сказал Сарн. — Да что ты можешь сделать для Сарна, человек?

— Ведь вы же голодны, господин, — ответил Бадави. — И я мог бы доставить вам удовольствие. Однако возьму на себя дерзость отметить… что я всего лишь один. А вас много. И я просто скорблю от мысли, что меня одного не хватит, чтобы утолить муки вашего голода. С другой стороны, господин, у меня дома, который не так далеко, этого добра достаточно, чтобы насытить всех вас.

— Ты имеешь в виду дочерей и сыновей? — спросил Сарн, кривя чешуйчатые губы.

— Да, господин, — ответил Бадави. — И еще моя жена. Жирный и нежный кусочек, если мне позволено будет сказать. С тех пор как она поселилась под моим кровом, я кормил ее самым лучшим.