— Мебель шаткая, просьба не раскачиваться.

Честно предупредив гостя, я вернулся к своей кастрюльке. Торопить Виктора я не собирался. Что-что, а вывалить беды друг на дружку мы всегда успеем. От чечевицы он отказался, но кружку с чаем без сахара взял.

— Что это? — отхлебнув, он недоуменно скосил глаза на посудину.

— Вишневый лист и крапива.

— Ага, — он вновь потянул кружку к губам. — Ты всегда слыл за выдумщика.

Я зачерпнул себе в миску парящей чечевицы и присел за стол.

Вот так, господа присяжные! Так тоже бывает в жизни!.. Два закадычных друг встретились через восемь лет разлуки и не попытались задушить друг друга в объятиях. Я, морщась, поглощал свой «лисий яд», а Виктор невозмутимо прихлебывал из кружки. Когда с ужином было покончено, мы закурили.

Сколько я помнил Виктора, он всегда предпочитал брать быка за рога. Затянувшееся молчание доброго не сулило. Такие уж все мы ужасные хитрюги и мрачное, как правило, приберегаем на десерт.

Потрескивая дешевой папироской, гость потянулся рукой к голове, как-то неуверенно погладил ежик волос.

— Черт!.. — По губам его скользнула растерянная улыбка. — Так долго ходил в шляпе, что все кажется — сидит на макушке.

— Бывает.

Виктор искоса взглянул на меня.

— А ты по-прежнему работаешь в издательстве?

— Работал — так будет вернее. К несчастью, успел переквалифицироваться. Сторожу городскую библиотеку.

— Сторожишь, сидя на кухне?

— Не всегда. Хотя рвения особого не проявляю, тут ты прав. Дело в том, что книги сегодня мало кого интересует, так что и сторожить их особенно нечего.

— Понятно…

— Что тебе понятно?

— Все, — брови Виктора упрямо сдвинулись. Эту его мимику я помнил прекрасно. Забавно, но я узнавал его по частям, склеивая из фрагментов дорогой, полузабытый образ. Он несомненно сдал — наш великолепный Виктор.