Широкие плечи опустились, на лицо паутиной легла сеть морщин. Поношенный костюм и стоптанные туфли шарма ему не прибавляли. И все же в нем ощущалась прежняя твердость, хотя еще минуту назад я был уверен, что от детских моих восторгов не осталось и следа. Вглядываясь в иссушенное временем лицо, я вдруг испытал давно забытое смущение. В юношеских наших компаниях Виктор всегда верховодил, и сейчас лишний раз мне пришлось убедиться, что лидерство не является следствием одной только силы или характера. Здесь сказывалось что-то от гипнотизма. Некая загадочная сила влекла людей к Виктору, без слов доказывая его превосходство.

— Ты не спрашиваешь, зачем я заявился к тебе?

— Жду, когда ты сам об этом поведаешь.

— Видимо, придется, — он усмехнулся. Медлительно оглядел кухоньку и как-то незаметно взглядом переключился на меня. — А ты не очень изменился.

— Старался. Жил умеренно, дешевого вина не употреблял — и вот итог! — я изобразил улыбку.

— А не скучно было?

— Отчего же?.. И это бывало.

— Бывало… — Виктор рассеянно забарабанил пальцами по краю стола. — Сколько же нам лет-то уже? А, Серега? Держишь в уме или нет?

Не отвечая, я поднялся и отнес тарелку с ложкой к раковине. Надо же!.. Тип, с которым я не виделся без малого десятилетие, умудрился взвинтить однокашника в несколько минут. Пустив горячую воду, я обернулся.

— Слушай, господин прохожий, ты ведь проходил мимо? Так какого черта заглянул сюда?

Виктор хмыкнул.

— Ты не поверишь, но я и сам представляю сие довольно смутно, — потянувшись, он ухватил меня за кисть и силой заставил опуститься на табурет. — Не ерепенься, Серега. Разговор у нас впереди еще долгий. Успеем поругаться.

— Разговор? О чем?

— Ну, во-первых, о нас с тобой. Мы ведь давненько не виделись. Найдется, наверное, что порассказать друг другу.

— А во-вторых?

— А во-вторых, у меня есть на тебя кое-какие виды. Так мне по крайней мере кажется. — Виктор озабоченно потер лоб. — Видишь ли… Завтра в этой стране произойдет что-то вроде переворота. Бескровного и внезапного…