- Сомнений... в чем?

- В том, что наше светило, оказывается, далеко не так устойчиво, как мы привыкли считать. Я тут пока не спешил делиться своими выводами - ты знаешь, не люблю скоропалительных сенсаций. Тем более, сенсаций такого рода. Я вообще предпочел бы, чтобы все это оказалось неверным и поскорее позабылось. Но, видимо, рациональное зерно в моих построениях имеется. К сожалению.

- Вы хотите сказать, что наличие именно такого периода свидетельствует об особой форме неустойчивости.

- Да, именно так. Хотя кто бы мог подумать - учитывая геологические данные? Кто бы мог подумать? Я, правда, надеюсь, что допустил где-то ошибку - потому мне необходима твоя помощь. Ты ведь можешь отложить свою работу на время?

- Разумеется.

- Ну и прекрасно. А то, знаешь, мне не хотелось бы привлекать к этому анализу еще кого-нибудь. Я все же надеюсь пока, что ошибся. Уж больно выводы получаются неутешительные. Да что там неутешительные - просто ужасные, знаешь ли, получаются выводы.

Профессор посмотрел мне в лицо, и меня даже передернуло - настолько жалким, совершенно для него не характерным был этот взгляд. Я не помнил, чтобы он хоть когда-либо прежде глядел такими вот глазами - даже тогда, когда три с половиной года назад хоронил брата. Тот тоже работал у нас в Университете.

Позже я понял, почему он так смотрел. Чтобы это понять, много времени мне не потребовалось - к утру следующего дня я успел подробнейшим образом проверить все выводы профессора и пришел к тем же самым ужасным результатам.

Если говорить кратко, все можно описать в двух словах: наше Солнце, которое во всех до сих пор существовавших моделях звездной эволюции признавалось звездой достаточно устойчивой - по крайней мере, в течение значимого для существования человечества времени - на самом деле таковой не являлось.