Лена кивнула. Она тоже всегда старалась вначале выяснить все аспекты нового предприятия. И нового задания Валентина Петровича. Потраченное перед началом работы время обычно окупается сторицею.

– Знаешь, Леночка, какой у меня штат работников? – спросила Вера Григорьевна.

Лена покачала головой. Ну откуда ей знать?

Никакой официальной фирмы у Веры Григорьевны не было. Просто на нее трудилось множество разных людей. Два адвоката – международник и «внутренник», как она его назвала. Шофер свой: Вера машину по молодости водила, но в последние годы что-то вдруг дороги бояться стала, не знает почему, и отвлекается постоянно – то одну сделку обмозговывает, то другую. Да и старая она уже стала для вождения. Реакция не та.

– Ну что вы, Вера… – возразила Лена.

Вера Григорьевна махнула рукой.

Свой банкир в валютном отделе одного крупного банка, таможенники, имеются свои люди во многих мелких инстанциях, куда ей приходится время от времени обращаться, плюс няня Степашки, повар, уборщица, священник и ясновидящая.

Лена во все глаза смотрела на попутчицу.

– Если не ошибаюсь, то двое последних вроде бы самоисключающие… понятия. Ведь церковь…

– Лена, не будь так наивна, – перебила Вера Григорьевна. – Ни в какого бога я не верю и считаю, что религия – удел слабых и больных. Просто для поддержания определенного имиджа сейчас нужно иметь своего священника. Я вращаюсь в таких кругах, где у каждого есть свой духовный наставник. Положено его иметь – вот я и имею. Я же не могу допустить, чтобы у всех были, а у меня – нет? Правильно?

– Правильно, – кивнула Лена.

Этот язык она понимала прекрасно – тоже не могла допустить, чтобы у кого-то из коллег появилась новомодная вещица, которой сама не имела. Когда пошла мода на ската, Лена в лепешку разбилась, но первая из всех своих знакомых оказалась с черной сумочкой с огромным количеством белых «глазков» – именно по количеству глазков судили о престижности сумки.