
- Честно говоря, мы не так уж умны, - сказал он. - За последние несколько веков произошли серьезные нарушения генетического кода. Радиация. Лекарства. Нам нужны гены Вайлэвэй, Джанет.
Незнакомцы не называют друг друга по имени.
- Вы можете получить столько клеток, что хоть утонете в них, - сказала я. - Выращивайте свое собственное потомство.
Он улыбнулся:
- Нам хотелось бы сделать это по-другому.
За его спиной я увидела Кэти, стоящую в квадрате света, падающего из двери.
Он продолжал вежливо говорить низким голосом, в котором, как мне казалось, не было насмешки, а только самоуверенность человека, у которого всегда были деньги и власть, человека, не'понимающего, что такое быть существом второго сорта или жить в провинции. Самое странное, что минуту назад мне казалось, что он - это вылитая я.
- Я говорю с тобой, Джанет, - продолжал он, - потому что мне кажется, что ты пользуешься здесь большей популярностью, чем кто бы то ни было. Ты так же хорошо, как и я, знаешь, что культура, выращенная партеногенетическим способом, несет в себе всевозможные врожденные дефекты. Желательно выбрать другой путь, и здесь мы хотим использовать вас, если, конечно, что-нибудь получится. Извини, я не должен был говорить "использовать". Но ты же понимаешь, что такой тип общества, как ваш, - противоестествен.
- Наоборот, ваше человечество противоестественно, произнесла Кэти. В левой руке из-под мышки у нее торчала моя винтовка. Ее шелковистая головка едва достигала моей ключицы, но я-то знала, что она вынослива, как сталь. Он сделал шаг в сторону, как-то странно и приветливо улыбаясь. В отличие от своего напарника он не проявлял до сих пор ко мне ни малейшего уважения; Кэти вскинула ружье, будто всю жизнь только этим и занималась.
- Согласен, - произнес мужчина. - Человечество противоестественно. У меня в зубах металл, и вот здесь, - он ткнул себя в плечо. - Металличесие болты. - Тюлени живут гаремами, - добавил он. - Самцы обезьян живут случайными связями, и мужчины тоже, голуби моногамны, и мужчины есть такие. Есть даже холостяки и гомосексуалисты. Кажется, встречаются даже гомосексуальные коровы. И все-таки в Вайлэвэй чего-то не хватает.
