Озадаченно поморгав, мама взяла себя в руки и хмыкнула:

— Быстрая какая… А поздороваться нам не дашь? — И обратилась к Олегу: — Здравствуйте, гость уважаемый… хоть и нежданный…

Алёна нахмурилась. Впрочем, маму можно было понять — хотя бы потому, что предупреждения о гостях не поступало. Клацнул выключатель, и прихожая перестала быть сумрачной. Олег снял шапку и поцеловал маме руку, заблестев в свете люстры аккуратно и коротко подстриженными золотисто-русыми волосами. Под дублёнкой у него оказался чёрный пиджак и белый свитер с высокой тёплой горловиной, и Алёна наконец по-настоящему оценила его фигуру. Нет, он был не медведь — скорее, барс. От него веяло такой силой, что белая тросточка и очки никак не увязывались с его общим обликом… Поэтому, усадив Олега на диван, Алёна сняла с него очки, а трость он сложил и сунул в карман.

— Ну вот… Теперь другое дело, — сказала Алёна.

Он усмехнулся.

— Теперь я не похож на… инвалида?

Девушка прикусила губу. Ну зачем огорчать сказку, повторяя дурацкие слова того, кто и мизинца Олега не стоил?.. Сказка возмущённо фыркнула и задрала хвост трубой, а Алёна расстроилась. Олег моментально это почувствовал и накрыл её руку тёплой ладонью.

— Прости… Забудем, ладно?

— Забудем, — тихо ответила Алёна. И поцеловала его в щёку.

Он, не зная, что сказать, тоже поцеловал её — в носик. Примирение состоялось, и сказка довольно заурчала.

Алёна с тревогой наблюдала за реакцией мамы. Беспокоилась она напрасно: Олег просто не мог не нравиться, и скоро мама подпала под его своеобразное — незрячее, но лучистое и светлое обаяние. Поначалу её смущал вид его странных, как бы не совсем человеческих глаз, но его улыбка с лихвой компенсировала всё. Они поужинали и выпили чаю с вареньем, побеседовали, а в половине двенадцатого Олег засобирался домой. Общественный транспорт уже не ходил никакой, и было решено вызвать такси.

— Опять грустишь, — защекотал ухо девушки тёплый голос.