— Олег, а… А может, зайдёшь? Чаю попьём… с вареньем.

Он сверкнул зубами в улыбке.

— Варенье я люблю.

— Карлсон, — засмеялась Алёна, потрепала свисающие пушистые клапаны его ушанки и тут же сама испугалась собственной нежности. Не рано ли?..

Сказка замурлыкала, закутала её своим пушистым хвостом и прогнала страх. Алёна потянула Олега за руку:

— Пошли!

В подъезде было темно — хоть глаз выколи. Споткнувшись о порожек, Алёна проворчала:

— Ну, как обычно. Лампочки перегорели, а новые вкрутить некому.

— Держись за меня, — раздался рядом голос Олега. — Мне темнота не мешает.

Это было забавно: он шёл уверенно, ни разу не запинаясь, а она держалась за него, как за спасательный круг. Слепой вёл зрячую. Когда они миновали один лестничный марш, Алёна попросила, нащупав трость:

— Дай… попробовать?

Дурацкая просьба. Что ж её сегодня на нелепости-то всякие тянет?.. Как дитё малое! Впрочем, Олег только усмехнулся и вложил в её руку трость, даже показал, как её правильно держать. Испугавшись за него — ведь сам он шёл без трости, — Алёна через несколько ступенек вернула ему её. Ей стало не по себе.

На площадке перед дверью квартиры она сказала, смущаясь, как девчонка:

— Вообще-то, у меня мама дома… Так что если ты…

Олег с тихим смешком ответил:

— Понял. Закатал губу обратно.

Возиться с ключами в темноте не хотелось, и Алёна позвонила в дверь.

— Мам, это я…

Загремели открываемые запоры. В прихожей тоже царил сумрак, и мама ойкнула при виде огромной мужской фигуры в лохматой шапке, блестящих очках и с белой тростью.

— Всё хорошо, не бойтесь, — улыбнулась фигура.

— Мам, это Олег, — деловито представила Алёна гостя. — Олег, это моя мама, Валентина Фёдоровна. Мамуль, поставь чайник, пожалуйста…