Михайлов осторожно положил трубку, потом взял телефонный аппарат и швырнул его через всю комнату в стену... Какая грязная шутка! Но откуда тот человек знал, что ему позвонят? И странный телефонный номер и то, что не было гудков, и его навязчивая идея - все это было совершенно необъяснимо.

Михайлов выдержал час, потом поднял с полу телефон. После падения у аппарата отбился край, торчали какие-то провода, диск западал. Но телефон работал.

000 00 00.

- А, это вы, - сказал голос еще до того, как Михайлов успел произнести хотя бы слово, - Я знал, что вы перезвоните. Зачем было так переживать? Так с кем из умерших вы хотели бы поговорить?

- Что все это значит? Если это шутка, то я...

- А вас, должно быть, пугает слово "умерших"? - догадался его собеседник. - Ну так это я так, для ясности. Если хотите, можем назвать их ... м-м... усопшими, или душами на хранении, или успокоившимися...

- Успокоившимися?

- Видите ли, это зависит от характера смерти... - голос явно был рад поболтать. - Была ли она своевременной или нет. Спичку можно задуть, едва она разгорелась или дать ей самой догореть до конца. Во втором случае смерть можно считать своевременной. Я тут что-то разболтался, но вы представить себе не можете, как редко нам звонят... Кстати, вам никогда не приходило в голову, что склероз и маразм противоречат бессмертию души? То есть человек еще жив, а уже начинает по порядочку все забывать. Вначале забывает свой сегодняшний день, потом вчерашний, потом у него остается только отрывочные воспоминания из юности, потом он тихонечно впадает в детство и готово... А все потому, что память смертна и живет она не так уж и долго... Наши души, как школьная доска, сотрешь мел и начинай писать заново... - голос в трубке звучал убеждающе, но несколько лениво.

- Но как же те, кто умер молодыми... Они не забывают?