Заключенный отпил из протянутой ему чаши и опять опустил голову...

- Не очень-то он расхрабрился, - сказал Царь.

- Не торопи, Царь, подожди, - ответил Мудрец.

Осанка заключенного начала меняться: плечи распрямились, спина разогнулась, одну ногу он выставил вперед, руки заложил за спину и, откинув голову назад, дерзко посмотрел на Царя.

- Царь не должен допускать несправедливости, - вдруг сказал заключенный. - Отпусти меня.

- Разве ты не виновен? - спросил Царь.

- Сын судьи убил купца, а свалили на меня. Сказали, что если я начну спорить, то будут пытать меня большой пыткой, а потом все равно убьют.

- О Царь, не верь этому каторжанину, ему уже нечего терять, вот он и клевещет на почтенных людей! - закричал главный судья.

Заключенный резко повернулся к одному стражнику, вырвал у него меч, и бросившись к другому, разрубил его чуть ли не пополам.

- Пощади, виновен я, но... - только и успел вскрикнуть судья, перед тем как меч снес ему голову.

Дворцовая стража кинулась на заключенного, но он прорубил среди них страшный коридор шириною в два меча и прорвался к перилам террасы, нависающей над обрывом. Облитый кровью, своей и чужой, освещенный солнцем, он казался закутанным в яркий плащ.

- Жизнь меня покидает, - крикнул заключенный, - но не вам, шакалам, меня казнить.

И, как орел, взлетающий со скалы, раскинул руки и бросился в пропасть.

- Жаль, - сказал Царь, когда оставило его изумление, - жаль. Я бы его помиловал. Спасибо тебе, Мудрец. У меня сто тысяч воинов - напои их всех своим напитком.

...Сверху, из дворца, равнина казалась ухоженным огородом: прямоугольники и квадраты пехоты, легкой и тяжелой кавалерии, всадников на верблюдах... Военачальники прочли своим солдатам царский приказ совершить небывалый подвиг - завоевать во имя Царя всю Землю. От дружного крика захрапели, приседая и кося бешеными глазами, испуганные кони, закричали тревожно верблюды и, казалось, дрогнули городские стены. Потом священнослужители благословили именем аллаха великий поход и пообещали небесные радости тем, кто не доживет до земного торжества. Вдоль рядов двинулись солдаты, несущие огромные котлы с напитком Мудреца, и каждый солдат выпил свою чашу.