— Ай!!! Так нечестно! — крикнула девица, отпрянув. — Я же сделала гипноз, все как надо, неужели не сработало? Ай, больно, — вновь заныла она, дуя на ожог от святой воды, украсивший ее плечо.

Кожа покраснела и слегка задымилась, но сама вампирша не превратилась в прах и даже как будто не особенно страдала от нанесенного ей увечья. Обидно.

— Мне тоже, — пробормотал Саймон, проводя рукой по шее. Рана еще кровоточила, и взгляд вампирши вновь был обращен к ней.

— Я убью тебя, гад, — злобно прошипев сквозь зубы, вампирша бросилась на него.

— Уже пробовала, милая, — не уступая ей в злобности и шипении, проговорил Саймон, доставая тот самый большой деревянный крест, которым он уже надеялся попугать вампира в склепе.

В крайнем случае, будет им отбиваться. Но он уже заметил, как старательно она обходила все кресты на кладбище, стараясь даже не смотреть на них. Поистине, кладбища — настоящая пытка для вампиров, какое же чувство противоречия заставляет их жить здесь?

Резко затормозив в своем полете на него, вампирша вновь вскрикнула в ужасе и отскочила назад, продолжая осыпать его ругательствами, которые в репортаже он решил не приводить, пожалев чувства читателей.

— Ага, действует, значит, — довольно проговорил он, наступая на нее. Кажется, у него появилась неплохая идея.

— Не то слово! — вампирша отступала назад, старательно прикрыв глаза рукой. — Убери эту штуковину, а? Я исполню три твои желания…

— Хорошая попытка, но это из другой сказки.

Саймон помахал крестом перед ее носом, довольный эффектом.

Он снова сделал стремительный шаг вперед, а вампирша — несколько не менее стремительных назад. Пока не уперлась в дверь склепа, когда отступать было некуда. Она резко распахнула дверь и бросилась внутрь, найдя, наконец, убежище и получив краткий перерыв для восстановления сил и душевного спокойствия.