Ты будешь заниматься дело м... И не верить, что оно - твое. Ты будешь заниматься делом, вопреки всему. Зачем? Чтоб доказать себе нелепость давних, детских опасений и обид? Чтоб зачеркнуть все то, с чего однажды началось - в тебе и для других? Да где же эта грань, когда произошла подмена? Где? - Слушай, - сказал я назидательно и тихо, - если что-нибудь не так... Черт возьми, я в этот миг жалел себя и ничего не мог поделать! Искренне хотел, чтоб вышло пусть не по-другому, но в итоге - хорошо. Без идиотских несуразиц. Он повернул ко мне свое лицо, и тут в его глазах я прочитал такую боль и потаенную мольбу... А ты не врешь? - допытывался взгляд. Ты вправду мне поможешь? Я же чувствую: ты - не такой, как все, ты - не чужой... - Вас как зовут? - спросил он. - Михаил Иванович, - соврал я наобум. - Да. А тебя? - Максимка. Вы откуда? - В смысле? - Ну... Вы кто? Я видел вас? - Нет, милый, ты меня не видел. Никогда. - А я подумал... - Это, брат, бывает. Погоди-ка... Я внезапно ощутил, что мое время истекает. Словно был неведомый толчок, сигнал "пора!"... Ни слова больше, впереди - запретная черта. Любой контакт имеет свой предел, и, если хочешь, чтобы не случилось катастрофы, лучше отступи, не выходи из обозначенного круга... Инстинктивно-заученным жестом я выхватил из кармана ручку и клочок бумаги. Торопливо набросал ряд цифр, чиркнул подпись: "Михаил Иванович. Звонить по вечерам". - Вот, - протянул я малышу листок, - возьми. И если будет очень плохо, надо будет что-нибудь спросить - для дела - позвони. Я помогу. Он удивился, но бумажку взял. - А... что спросить? - Ну, я не знаю! Неудача, скажем... Или... кто обидит... Мало ли!.. Ты не стесняйся. Я улажу... Только дома - никому. Идет? Он ошарашенно кивнул. Естественно, он был заинтересован и хотел бы закидать меня вопросами... Не время! - Я тебя, как взрослого, прошу -: звони, - добавил я поспешно и зачем-то глянул на часы.