Впрочем, не единственное: Жихарь отворил голубятню, стал вытаскивать птиц по одной и подбрасывать в воздух. Кот схватил шест с привязанной к нему алой тряпкой и начал, шипя от боли в суставах, размахивать им в воздухе. Дрозд засвистел - но тоже не так лихо, как прежде, и богатырю пришлось помогать.
Побаловав престарелых лиходеев любимым зрелищем и подождав, покуда голуби, накружившись вольно в ясном небе, вернутся на дармовую жратву, он задвинул засов и сказал:
- Не горюйте, Кот и Дрозд! Вы меня в беспомощности не покинули, и я вас не оставлю, заберу к себе в Столенград!
- Что ты, что ты! - замахали руками разбойники. - Нас же там сразу признают и повесят!
- А вот и нет! - Жихарь гордо вскинул голову. - Во-первых, у нас в Многоборье нынче торжествует закон - моей же, кстати, супругой составленный. И в том законе для таких, как вы, есть понятие срока давности... Во-вторых, я теперь князь - что хочу, то и ворочу! А в-третьих, у меня скоро появится сын, тоже богатырь. Не бабам же его воспитывать!
- Не бабам! - дружно воскликнули старики. - Может и сын героем стать, если отец герой!
- До поры Полелюю ни слова, и вообще - никому, - предупредил Жихарь. " Давайте-ка сядем сюда, в тень, и поговорим. Мне у вас много о чем нужно спросить...
- Нам бы лучше на солнышко, - попросили Кот и Дрозд, и богатырь их уважил.
Жихарь в чердачное окно велел принести вина и лучшей закуски. Полелюй, в надежде на богатую награду, подавал сам, на подносе с чистым полотенцем. Он хотел было присоседиться к собранию на крыше, но богатырь вежливо, хоть и убедительно, попросил его ступать вниз, приглядеть за ярмаркой.