- Еще бы ты видел! - с презрением сказал Дрозд. - Там ведь ясно было написано, что рассыпалась планета эта самая, Криптон, в мелкие дребезги, потому Жихарку и отправили сюда, чтобы уберечь... Слушай, Кот, может, та бабка чего знает?

- Какая еще бабка? - простонал богатырь.

- А та самая бабка, - сказал Кот, - которая тебя под видом лечения собиралась в печке зажарить и съесть... Вот она-то, к слову, и могла кое-что знать, она эту плашку даже пробовала украсть, но мы ее берегли пуще глаза... А бабка после своего злодейства, должно быть, убежала за Зимние Горы.

- Спасибо, что сберегли, - сказал Жихарь и даже поклонился. - А кроме плашки было там что-нибудь такое, чего вы пропить не смогли?

- Было, конечно, - сказал Кот. - Была пеленка твоя. Тебя же не голяком туда запихали. И одеяльце было атласное, мы тебя им укрывали, покуда не истлело...

- А на пеленке-то, - сказал Жихарь, с трудом удерживаясь от побоев, - на пеленке-то не было ли чего вышито? У знатных подкидышей всегда на пеленке вышивают чего-нибудь, чтобы потом при случае найти и возвеличить!

- Не помню, - сказал Дрозд. - Да если хочешь - сам посмотри...

- Что-о? Так она у вас сохранилась? Побежали вниз, покажите мне ее сейчас же!

- Некуда бежать, - удержал его Кот. - Тут она, на голубятне. Мы здесь все свои личные вещи храним, потому что сюда никто, кроме нас, забраться не в силах...

- Внизу оставить никак нельзя, - пояснил Дрозд. - Сам же видел - там разбойник на разбойнике лежит, разбойником укрывается, и в головах опять же разбойник...

Дрозд поднялся, покопался у подножия голубятни, отворотил какую-то доску и вытащил старую кожаную сумку.

- Тут у нас и щетки зубовные, и мыло душистое, и мочалки, и шершавый камень - пятки тереть, и пихтовое масло - на каменку плескать, и еще много чего... Все наше, собственное! Где же эта окаянная пеленка? Я как знал - не выбросил ее и на портянку не извел.