- На, - водяник сунул ему в руку мокрые ветхие ремни. - Наденешь - твой навеки.

Жихарь, не веря нежданной удаче, подошел к водяному коню (тот лишь повел зеленым глазом) и осторожно, бережно взнуздал.

- Признал, - хмыкнул Мутило. - Вот на нем и поедем. Ты впереди, а я за тебя уцеплюсь.

Жихарь крепко держал уздечку, ожидая, что чудо-жеребец в любой миг может кинуться назад в озеро.

- Неловко в княжьем-то плаще, - сказал он наконец. - Да и тебе, брат, знаешь... Зелененькому-то...

- Сам ты зелененький, - обиделся Мутило, трижды обернулся на беспятой лапе и перекинулся в невысокого старичка в долгополом кафтане болотного цвета.

Запахнут кафтан был на бабью сторону, а с левой полы на траву помаленьку капало.

Водяные действительно любят побродить по торговым рядам в базарный день, а уж на ярмарках бывают непременно - на любой хоть одного да отыщешь по сырому следу. Иначе откуда бы они так хорошо знали людскую жизнь?

- Добро, - сказал Жихарь. - Только как же мы туда без денег-то явимся? У меня с собой казны - две полушки...

- Коня продадим и с деньгами будем, - зевнул Мутило.

- То есть как продадим? - закричал Жихарь. - Этакую красоту продадим? У тебя, видать, все мозги водой разбавило!

Он еще сильнее вцепился в уздечку. В кои-то веки попался подлинно богатырский конь - и сразу с ним расстаться!

- Мы ж его без уздечки продадим, - спокойно сказал Мутило. - Потому что без уздечки не считается...

- Значит, он, Мара, уже в Окаянии не царствует? - ахнул Жихарь.

- Цыгана и на престоле не удержишь, - гордо ответил Мутило, словно и сам принадлежал к бродячему племени. И человек, и водяник прикованы бывают к месту жительства, поэтому они равно завидуют цыганской свободе: живет же хоть кто-то на свете по вольной волюшке! - Цепи он потихоньку перегрыз и снова теперь по лошадиной части подвизается...

- Ну, Стрибог ему в помощь, - великодушно разрешил князь.