Спор между совестью и логикой был коротким, как обычно, первая одержала победу. Было очевидным, что он освободил ее не из личной симпатии, но какие бы мотивы им ни руководили, она испытывала благодарность за это. Он не должен был отпускать ее, но все же сделал это.

— А ты? — спросила девушка, гадая, чем можно помочь раненому охраннику. Определенно, ей не удастся вытащить его отсюда, да и в медицине она была слаба.

— Не беспокойся обо мне, — он с трудом вскинул голову, бросив на нее мимолетный взгляд. Голос его прозвучал раздраженно, как будто бы ему не хотелось, чтобы она задавалась подобным вопросом.

Прежде чем Клэр успела спросить этого охранника о том, что происходит снаружи, он застыл, плечи его поникли. Мужчина дышал, но она не знала, сколько он сможет протянуть без медицинской помощи.

Зажигалка в ее руке становилась все горячее; девушка терпела, твердо решив обыскать маленькую комнату, и начала со стола. Там, небрежно прикрытый книгой, валялся боевой нож, рядом — кипа бумаг… На одной из них было ее имя, Клэр пробежалась глазами по строчкам, закрепляя ножны с найденным оружием на поясе.

"Клэр Рэдфилд, заключенный номер WKD4496, дата перевода, бла-бла-бла… сопровождающий — Родриго Хуан Раваль, командир третьего подразделения безопасности, "Амбрелла Медикал", Париж".

Родриго. Человек, который поймал ее и освободил, теперь умирал у нее на глазах. И она ничем не могла ему помочь. По крайней мере до тех пор, пока не найдет помощи.

"Чего я не могу сделать здесь", — подумала девушка, щелкая крышкой перегревшейся зажигалки: обыск был закончен. Она не обнаружила ничего, что могло бы пригодиться ей в дальнейшем, по большему счету, комната была завалена различным барахлом — заплесневелой формой заключенных да горами бумаг, которыми был завален стол. Она нашла свои митенки — их отобрали при обыске — старые добрые перчатки для езды на мотоцикле, и надела их, радуясь пусть незначительному, но теплу от них. Итак, все, чем она могла защититься, был боевой нож — смертельное оружие в умелых руках… коими ее не являлись.