И решила рассмотреть его повнимательнее. Раньше такого желания не возникало.

* * *

Если интересное — это то, что с чем раньше не сталкивался, то интереснее пришлого наставника мне не встречалось: у него не было постоянного возраста.

Когда он приходил на занятия, его лицо было лицом пожилого, уставшего, мрачного человека. Это было не лицо, а надгробный камень.

Начиналась разминка — и он на глазах молодел. Куда-то исчезал тусклый взгляд, мешки под глазами, желваки на скулах, складки на щеках — вполне симпатичный мальчишка ловко, мягко двигался, шурша черными одеждами. Когда он улыбался, на щеках его проступали ямочки. В такие мгновения смотреть на него было приятно.

Но длилось это недолго, лицо снова окаменевало, мертвые глаза смотрели из глазниц, как арбалеты из укрытий. Сразу хотелось опустить взгляд, уйти с линии обстрела, не сталкиваться с неживым взглядом.

А вот тело, казалось, жило своей жизнью. Особенно руки. Они завораживали — плавными, мягкими движениями, своеобразной красотой линий. Так бывает красиво то, в чем нет ненужного, излишнего.

Наставник был жилист и крепок. Темноволос. Слегка сутул. Совершенно неприметен. И невысок. Всего лишь на полголовы выше меня.

* * *

Магия ведьмы складывается из многих вещей.

Зернышко к зернышку, капелька к капельке, волосок к волоску. Здесь не нужно спешить. Мягкость, а не грубая сила. Терпение, а не напор.

Мы зачастую путаем свои представления о вещах, событиях и других людях с самими вещами, событиями и другими людьми.

Но золото и позолота смотрятся одинаково. Ведут они себя по-разному.

Золото всегда ведет себя, как золото. Не меняясь со временем.

Позолота может выглядеть ярче золота, но рано или поздно облупится. И тогда из-под блестящей шкурки полезет неприкрытая основа, оскалится медь или тускло ощерится олово. И выглядеть это будет гадко.