— Было слышно только то, что нам говорили. — Джени помнила все эти отвратительные подробности, тщательно отобранные средствами массовой информации. С тех пор за четыре месяца Джени ни разу не подошла к головизору. Трансляция визита Тсеши была единственной программой, которую она заставила себя посмотреть. — Я знаю, что Лисса погибла, когда отдыхала на Шире.

— Сказали, что это был несчастный случай?

— Со смягчающими обстоятельствами. Говорили, что она была тяжело больна… — Джени замялась, но закончила: — Ходили слухи, что она выпивала, принимала наркотики. Она попыталась на дорожном скиммере перепрыгнуть через небольшое ущелье. Но эта машина на такое не рассчитана. Она потеряла управление и разбилась о скалы.

Джени вспомнился эпизод из репортажа, пятиминутного сообщения о разбившемся скиммере. Репортер смотрел на обломки по-ребячьи широко раскрытыми глазами, так, словно никогда раньше не сталкивался со смертью.

— Думаешь… — Голос Эвана дрогнул. Он извлек из-под сиденья термос и наполнил кружки. — Думаешь, все из-за меня?

Джени подняла на Эвана глаза. Невозмутимый профиль. Лишь подрагивающая жилка у виска выдает напряжение.

— Нет. С чего ты взял?

— Сплетни всякие ходили, достаточно мерзкие, чтобы Кабинет в любую минуту создал комиссию по расследованию. Вот почему Као попросила меня не высовываться. Чтобы не осложнять и без того деликатные вопросы: Сама понимаешь, наши отношения с идомени, взаимоотношения между Землей и колониями. Постоянные стычки между их и нашими колониями. Замкнутый круг. Понимаешь, что я имею в виду? — Рука Эвана невольно дернулась к горлу. — Као затягивает петлю у меня на шее, на пару со своей подругой, ми-«истром внешних отношений Улановой. Я не согласен с их методами работы, и они хотят, чтобы я ушел.