— А мне нравится, — обиженно буркнул он, вложил фотографию обратно в пластиковый конверт и бережно положил обратно в карман.

Наступило неловкое молчание.

— Я не видела тебя на торжественной встрече, — заметила Джени, вертя в руках пустую кружку. Эван вопросительно посмотрел на нее. — На той самой, организованной в честь прибытия Тсеши. Голографическую трансляцию передавали сегодня, но на самом деле событие происходило шесть недель назад. Видишь, с каким опозданием мы здесь все узнаем. Целых шесть недель нужно, чтобы добраться сюда от Земли.

— Джени…

— Можно и быстрее, если, воспользовавшись своими министерскими привилегиями, расчистить навигационные пути. Ты по какому делу к нам?

Эван задумчиво постукивал пальцем по колесу штурвала. Он успел снять с себя пальто и остался в повседневной форме министерства внутренних дел, состоящей из свободной черной гимнастерки, заправленной в темно-серые брюки. В тусклом освещении кабины его профиль очень напоминал отца. Много лет назад Джени и предположить не могла, что сходство будет столь выраженным. От Эктона до Эвана, орлиный нос ван Рютеров путешествовал из поколения в поколение. Те же темно-каштановые волосы, короткая стрижка подчеркивает выступающие скулы, массивную челюсть, сильную шею. Все эти черты казались до боли родными Джени.

Поправка: всё эти черты казались до боли родными той девочке, чья фотография была в удостоверении лейтенанта. Наконец, сделав глоток кофе, Эван тихо ответил:

— На торжественной встрече посла я не был по той простой причине, что премьер попросила меня не приходить.

— Не вижу смысла. Ты познакомился с Тсешей, когда мы стояли в Рота Шера. Ты единственный министр, который присутствовал при этом. Неужели Као не понимает, что это могло бы оказаться полезным.

Эван мрачно усмехнулся.

— Благодарю за доверие. Я внесу тебя в список моих сторонников. Вакансий предостаточно. Он тает не по дням, а по часам. — Он задумчиво смотрел в окно, за которым не утихал ливень. — Здесь что-нибудь было слышно о гибели моей жены?