— Можно? Какого цвета стены?

— Не бойся, приятный голубой оттенок.

Джени опустила руки. Что касается цвета стен, он действительно успокаивал, но кое-что в окружающей обстановке ее несколько смутило.

— Эван, это же мужской туалет.

— Ну и что? Это была ближайшая дверь к лифту. Что мне было делать? По коридору кто-то шел. — Эван нажал кнопку замка. — Вот так. Там сейчас появилась табличка «десятиминутная уборка».

— Если нас засекли мониторы…

— Это частная территория. Здесь Анаис всем заправляет, а я ей объясню что к чему, пошла она к черту. — Голос Эвана смягчился. — Ты так меня испугала, на тебе лица не было. У тебя что, случилось что-то вроде приступа?

— Нет. — Джени подошла к зеркалу. По черно-белой поверхности пленки пролегло несколько трещин. — Совместное действие стресса и обстановки. Нервозность момента. И имплантация дала о себе знать.

— Имплантация! — с отвращением повторил Эван. — Ты же из вспомогательного подразделения. Как ты могла позволить им такое с собой сделать?

— Вспомогательное или основное — все равно Служба, Эв. Когда тебе говорят снять штаны и нагнуться, ты делаешь это как миленький и думаешь о Содружестве. — Джени порылась в сумке. — Начальство решило, что имплантацию нужно делать всем. Не забывай, что накалялась ситуация Ломро — Винша. — Джени пожала плечами. — Не могу сказать, что отношусь к этому однозначно. С одной стороны, я не теряю голову в экстремальных ситуациях, почти как при имплантации постоянного транквилизатора. Если я получаю ранение в активной фазе, то возбуждаются надпочечники и щитовидка и раны быстрее заживают. — Джени посмотрела на себя в зеркало. Кожа больше не шелушилась, раздражение прошло. Последствия наксина прошли уже через два дня вместо двух недель. — Кроме того, притупляется боль.

— Может, это и помогло тебе выжить во время крушения, — добавил Эван и подбадривающе улыбнулся.