Туалет — в центре коридора. За ним — процедурная, с прелестями которой мне еще предстоит познакомиться. Передохнул, прислонясь к стене, и медленно двинулся по «проспекту».

— Новичок, батя, да? — прихрамывая, весело осведомился щуплый паренек с длинными волосами, схваченными сзади резинкой в пучок. — Сразу видно — свеженький, не резанный, не чищенный… Я вот тоже третий день околачиваюсь. Надоело — хоть в окно прыгай… Будем знакомы, Павел, — представился он, хотя я и без этого представления узнал его по описанию Гошева.

— Пошли, выкурим первую, дай Бог, не последнюю сигарету… Заодно обнюхаемся…

Агент Гошева играет заданную ему роль не без кокетства, но достаточно умело. Только говорит слишком много. Болтливость для сыщика — слишком опасный недостаток…

— Вообще-то до завтрака я не курю, но ради общения… Вот только проверю, как работает местный туалет, нет ли засоров… Вы подождите, пожалуйста, а то я плохо еще ориентируюсь, вполне могу вместо курительной площадки забрести в процедурную…

Когда я вышел из туалета, Павел внимательно изучал развешанные на стене медицинские плакаты и фотографии, демонстрирующие высокие достижения коллектива отделения в борьбе со всякого рода недугами.

— Опростались? Великое дело — выбросить из себя накопленное за ночь. И на душе легче, и мочевой пузырь в сохранности… Какие курите? Бизнесменскую «мальбору» или пенсионную «Приму»? Лично я предпочитаю «Пегас». За карман не кусает, и никотин перехватывает…

Его бесконечная болтовня быстро надоела. Если вначале она казалась хитрым приемом находчивого детектива, то через несколько минут стала отменно раздражать.

Без умолку выбрасывая из себя мешанину из слов, парнишка слегка подпрыгивал, будто сварливая галка с поврежденным крылом.

На лестничной площадке пусто. Насытившись первыми сигаретами, больные ринулись на штурм столовой. Горячая манная каша еще так себе, а остывшая — отрава,