Мариам окинула «хулигана» сердитым взглядом и вдруг… озорно улыбнулась. Не в полную силу — краешком губ. Но и этой сдержанной улыбки оказалось достаточно. Фарид вскочил с постели и, откинув голову, облегченно засмеялся.

— Лежи, лежи, отдыхай… Кому сказано?… А я пока познакомлюсь с новеньким… Как вас звать-величать? — присела сестра на мою кровать.

— Семен Семенович…

— Значит, имя получили по папаше? Счастливая у вас судьба, хорошо, когда сын продолжает жизнь отца… Ну-ка, покажитесь. Где у вас болячка?

— Врачу покажусь, — пробурчал я не хуже куряки, плотней запахивая куцый халат. — Простите, сестрица, но ваше дело температуры измерять да уколами-лекарствами одаривать…

— А я что говорю! — немедленно воспрянул духом посрамленный Фаридом Алексей Федорович. — Плевать мы хотели на всякий средний медперсонал, — демонстративно сплюнул он на пол. — И на тебя, Фаридка, поскольку ты к нему прилепился… Для диагнозов и лечения доктора имеются, хоть и паршивые, но — с дипломами…

— Я и есть врач, — с милой гордостью отрекомендовалась Мариам. — Через год получу диплом…

Не спрашивая согласия, она насильно завернула полу моего халата. Жалостливо сморщившись, примялась ощупывать края больного места…

Странно, но боли я не почувствовал. Будто она, эта боль, не решилась показывать свой норов при прикосновении девичьих пальчиков.

— Врач? — иронически скрипнул куряка. — Знаем таких врачей, повидали на своем веку. Четвертый курс института, да и то заочного… От таких лекарей все беды. Узнает, с какой стороны сердце, а с какой — почки, и задирает нос выше потолка. Назначает липовое лечение и… сплавляет страдальца на тот свет… А ты терпи, подчиняйся, не моги прекословить…

— Здесь болит?… А здесь? — не обращая внимания на обидные рассуждения Алексея Федоровича, продолжала осмотр Мариам. — В этом месте должно болеть сильней…