— Своего человека внедрил?
— Конечно… Опекает две мужские палаты… Третья — одиночка, там лежит умирающий. Рак желудка… Женские палаты, на мой взгляд, интереса не представляют…
— Где гарантия, что меня положат в нужную палату?
— Начальник отделения в курсе… Всего он, конечно, не знает, но, видимо, догадывается. Его попросили поместить вас туда, куда нужно…
— Заранее знал о моем согласии, — не выдержал я. — А вдруг взял бы да отказался?
Гошев хитро улыбнулся и промолчал. Дескать, неужели генерал думает, что его подчиненные не изучили свое начальство?
— Впрочем, Семен Семенович, еще не поздно переменить решение. Трудно сказать, какой фокус может выкинуть воровской авторитет… Может быть, лучше мне подсадить в палату еще одного своего агента… И возраст у вас немалый, и здоровье не на высоте… Лечиться нужно, а не сыском заниматься…
— Пой, пташка, пой… Лучше скажи, как при необходимости с тобой связываться?
Еще что выдумал — перерешить! Теперь меня стосильной лебедкой от расследования не оттащить!
Гошев понял и сразу перешел на предельно деловой тон.
— Через день буду навещать. В каком качестве? Подумаю. Если срочно, то через моего человека. Лежит в третьей палате. Зовут Павел… Щуплый такой парнишка. Хромает… Длинные волосы, на затылке связаны в пучок…
Молодец, Николай! Ни одного прокола, все предусмотрено, все продумано.
Я вспомнил его предшественника, подполковника Серегина, сейчас отбывающего срок на зоне, и поморщился. Сколько же неприятностей доставил нам этот предатель! Скольких агентов пришлось выводить из дела, спасая от бандитского самосуда…
Гошев замолчал и вопросительно уставился на меня… Что не понравилось генералу? То, что агент прихрамывает или его волосы пучком?
— Все правильно, — успокоил я капитана. — Подготовился ты вполне профессионально… Постараюсь и я не подкачать…
Прибежала Наташа. «Скорой» все еще не было. По мнению жены, медики обязательно перепутают адреса, потеряют бумажку с записанным на ней нашим телефоном, заблудятся… Пробежала по комнатам, потрогала пылающий мой лоб, привычно поохала — растет температура, поудобней взбила подушку. И снова — к подъезду…