По второй лестнице Маша двигалась гораздо увереннее. Ладонь мягко скользила по отполированным за годы периллам, ноги переступали сами.

Внезапно за спиной раздался какой-то звук. На этом этаже был мусоропровод, и Маша подумала, что это внизу копошатся крысы. Она стала поворачиваться, — но вдруг чья-то рука обхватила ее сзади за шею. Крепкая, с запахом табака, мужская ладонь зажала ей рот, сдавив при этом губы так, что во рту остался привкус крови.

Девушка попробовала сопротивляться, но сделать это было практически невозможно, руки крепко держали ее сзади.

Это было почти нереально — вот она входила в подъезд, раздумывая о занятиях, проведенных в библиотеке, — и уже в другую секунду попала в объятья маньяка.

Сумочка висела у нее на боку. Там могли найтись маникюрные ножницы… но как до них дотянуться?

Что-то холодное и острое ткнуло ее в бок. Нож? Нет, — шило. Шило! Длинное и острое, которые используют сапожники. Ударить таким в печень — и человек истечет кровью до смерти.

— Не кричи — убью! - злобный шепот. Запах сигарет, не самых

качественных. И плохая буква «р» в речи.

Почувствовав прикосновение холодного металла, Маша остановила сопротивление. Острие шила пробежало по ее одежде на спине, затем спустилось ниже. Пальцы мужчины стали двигаться быстрее, дыхание стало тяжелым и глубоким. Прижатая к этому огромному телу, Маша ощутила, как учащенно бьется его сердце, и еще — как сильно он возбужден.

Пальцы забрались под юбку, затем пробежали по трусикам.

— Один звук, и я выпущу твои кишки…, - С этими словами насильник убрал ладонь от ее лица.

Больше Маша ничего не слышала и не чувствовала, — кроме легких уколов шила в бок. Даже мощные толчки сзади, и боль в щеке, раздираемой о неровную бетонную стену, не беспокоили ее. На секунду пришло ощущение, будто душа покидает тело. Сознание медленно таяло, как дым на поверхности воды, и Маша почувствовала, как погружается в эту самую воду с головой…