ШТУКА была просто восхитительной. Даже на корявом рисунке, который Антон набросал в тетради, она выглядела замечательно. Неровные линии и косоватые пропорции воображение дорисовывало до идеальной формы: темное полированное дерево, грозно сверкающий металл, ложбинка посредине — все это было чем-то невероятным!

Неожиданно учительница, которая до этого что-то писала в классный журнал, подняла голову.

— Антон, у тебя какие-то затруднения? Он огляделся, будто только что понял, где находится. Другие ученики, склонив головы, уставились в свои тетради. Когда он вновь взглянул на учительский стол, там никого не было. Учительница направлялась к нему.

Антон поспешно захлопнул тетрадь.

— Покажи мне свои уравнения, — сказала она. Антон не пошевелился, вместо этого он крепче сжал тетрадь руками.

— Хорошо, за контрольную — два балла, — учительница развернулась на каблуках и пошла к своему столу. Антон видел, как она с невозмутимым видом вывела в журнале двойку.

Радуясь, что ему не пришлось показывать тетрадь, он поспешно спрятал ее в сумку. После этого достал учебник по истории, открыл на странице, где лежала закладка, и принялся читать: «В конце восемнадцатого века во Франции…».

Из школы он отправился в гараж, где уже все было готово. Два длинных бруска, две плоские доски, величиной в половину школьной парты, лист металла. Инструменты — лобзик, пила, рубанок и — главное! — точильный станок, были разложены на верстаке с хирургической прилежностью.