...Солнце клонилось к лесистому горизонту. Лениво, как и тысячи веков до этого вечера. По улице гордо прохаживался петух с потрепанным хвостом, то и дело вскидывающий голову и проверяющий нерушимость границ подвластных ему территорий. За повелителем семенил выводок кур, оставляя трехпалые следы на пыльной дороге. Пыль пропитала и придорожную траву, и трещинки камней, и белое одеяние кур. В глубокой выемке, заполненной бурыми пылинками кувыркался старый, но все еще не угомонившийся козел.

Она стояла, облокотившись на изгородь, и впитывала последние лучи угасающего светила. С заднего двора раздавался стук топора. Звонкий, когда полешко раскалывалось на две половинки. И глухой, когда непокорный чурбан отчаянно сопротивлялся своей участи, и острие застревало в переплетениях древесных волокон. Муж заготавливал дрова на зиму. В сарае блеяли вернувшиеся с пастбища овцы и тяжело вздыхала корова. Легкий ветерок чуть колыхал тяжелые мешки, вывешенные для просушки. Скоро в них засыплется мука и они, потяжелев, спрячутся в амбар. Все как всегда. Все как положено, в этой трудной, но все-таки чем-то прекрасной жизни. Дремота усталости смыкала веки.

Легкий топоток пробудил Ее ото сна.

- Мама, мама, - радостно заливалась подбежавшая дочка, - там, в лесу, на поляне я видела...

- Зайку, - закончила за дочурку умная мама.

- Не-а, - завертела головой девочка и хитро прищурилась. - Не-а. Я видела белого единорога. Правда-правда.

- Дурашка, тебе почудилось, - улыбнулась Она и глаза тоже сощурились в ответ, но по-доброму, а не по-хитрому. - В нашем-то лесу? Да сейчас даже лось - большая редкость. А единорогов у нас и не водилось-то никогда.

- А я видела, - упрямо заявила девочка и по-матерински уперла руки в бока.

Строптивость девочки неприятно кольнула.

- Видела? - посуровела Она. - А ты видела, что куры до сих пор не кормлены? Ну-ка, гони их во двор. Тоже мне, взяла моду, по лесу скакать целыми неделями.