Он старался не слышать её - и не слышал, только неясные ассоциативные образы прорывались сквозь боль к изнуренному сознанию. Температура воды... на глубине она никогда не бывает чересчур высокой. Шерстяной свитер под гидрокостюмом... длинное копье подводного ружья... косяк рыбы, одну из которых... вот эту...

- ... и, говорят, совсем недорого. Вам нехорошо, Василий Ильич? У меня таблетка есть, сейчас...

Он встряхнулся и сжал руками виски. Это все жара, нужно собираться и поскорее уходить. Да, по дороге не забыть закинуть ведомости в деканат... Возможно, на улице полегчает. Хотелось снять шапку, но от сквозняка может стать ещё хуже...

Таблетка? Какая таблетка, только Кузьмич способен ему помочь. Перед отъездом надо обязательно зайти к нему на сеанс, а лучше и записаться на индивидуальный прием. Хорошо, что выплатили отпускные, - на абитуриентах в этом году удалось заработать в общей сложности меньше трехсот долларов, а Кузьмич как раз поднял ставку до двадцати пяти... святому человеку тоже надо на что-то жить. В гривнях это получается...

Простейшее арифметическое действие едва не повергло его в болевой шок. Боги, яду... какие, проклятье, боги!..

Снова зазвонил телефон, но Милочка сняла трубку раньше, чем трель превратилась в орудие пытки.

- Алло? Сорвалось, - недовольно сообщила она, кладя трубку обратно. Ладно, Василий Ильич, я побежала, а если будут меня спрашивать... вы ведь ещё здесь?

- Нет, я уже иду, - сдавленно буркнул он.

- А-а. Ну ладно. Счастливого вам отпуска!

Ассистентка унеслась, напоследок припечатав мозги дверным хлопком. Твердовский выждал с полминуты, потом медленно поднялся и принялся собирать со стола бумаги, беспорядочно укладывая их в разинувший пасть дипломат. Беспорядочность претила, но разобраться во всем этом не было никаких сил. Вырваться, уйти отсюда!.. как можно скорее...

Скрипнула дверь - осторожно, робко и пронзительно.