Рикки молча ждал, пока Дэнни не опустил крышку стола, и начал снимать свое пальто с гвоздя, прибитого к двери, ведущей в коридор. Только тогда он удалился.

Молл продолжал печатать. Шон встал.

— Тебя проводить, Дэнни? — спросил он. Молл резко остановился.

— Ты получил статью из кофейного бюро, Хеннесси? — спросил он, не глядя на Шона.

— Да, — сказал Шон, — получил. У меня есть место, куда ее вставить, если хочешь знать. Зернышко к зернышку, так сказать.

Дэнни тронул Шона за локоть.

— Не надо, — сказал он. — Чего там, все уже кончено. Не стоит спорить, Шон. Ты же видишь, не имеет смысла.

— А я и не спорю. Я устал раболепствовать, особенно за мою зарплату. Молл мне вдруг как-то осточертел. Он слишком робкий, чтобы постоять за своих сотрудников. Что ты пишешь, скрытный Молл? Передовицу?

— Я… — начал Молл.

— Полон тривиальных клише — маешься, а сказать-то нечего, да? — выпалил Шон. Его юное лицо, безбородое и смуглое, как у испанца, светилось от удовольствия. — А что сейчас кропаешь? Речь о свободном предпринимательстве? И ничего про еду. Потому что ничего не знаешь про еду. Ты ешь штукатурку, но зато красиво упакованную.

— Ты уволен, — сказал Молл, уставясь на свою машинку. — Выметайтесь. Оба.

Шон довольно хихикнул. Он широко улыбнулся, глядя на Дэнни.

— Как он быстро! — заметил он. — Нужно пнуть его несколько раз, и только тогда он удивится. Но он, конечно, не знает, что ему неприятно, пока Рикки ему не скажет. Пойдем, Дэнни, выпьем.

Трудно было не восхититься этой бравадой.

Расположившись на диванных подушках в кабинке бара, Шон подозвал официанта.

— Три года я хотел это сделать, — вдруг заявил он. — Два пива, юноша. Я даже рад, что ты дал мне повод, иначе я никогда бы не решился.

— Да, это трудно, — согласился Дэнни. — Что ты собираешься делать, Шон? Какие у тебя планы?