К счастью, тот был один и что-то писал. Услышат стук двери, он недовольно поднял глаза, но, увидев злое лицо Савелия, сразу догадался, что его опасения подтвердились.

— Товарищ генерал… — с надрывом начал Савелий, но тот его осторожно прервал: — Здравствуй, Савелий! Садись. — Здравствуйте! — буркнул Савелий, посмотрел в глаза Богомолову, потом тяжело опустился в кресло.

— Я все знаю, — опередил его Богомолов. — Капитан? — процедил Савелий. — Он что, представлялся тебе? — нахмурился Константин Иванович.

— Да нет, как-то видел его здесь в коридоре… мельком, — признался Савелий.

— Теперь понятно, почему ты его так быстро засветил, — улыбнулся Богомолов. — Но о твоих действиях не он мне рассказал: я звонил сам…

— Богомолов встал, подошел к Савелию и сел напротив него в кресло. — Выходит, что они их даже не арестовали, если в журнале нет записи?

— В том-то все и дело, что арестовали! — взорвался Савелий. — Мы ж там были и видели, как их забрали. Суки!

— Кажется, ты знаешь больше, чем я и капитан, не так ли?

— Знаю! — вырвалось у Савелия. — Только обещайте, что не будете спрашивать откуда. — Хорошо, обещаю, — кивнул Богомолов. — У вас есть магнитофон? — Вон там, в шкафу… — Константин Иванович встал, вынул из книжного шкафа компактный «Сони» и протянул Савелию.

Тот молча вложил кассету и включил магнитофон. Богомолов слушал угрюмо и только изредка покачивал головой. Когда запись кончилась, он помолчал еще несколько минут, глядя в сторону. Савелий не выдержал первым:

— Что скажете, товарищ генерал? — В его голосе было столько сарказма, словно он в чемто обвинял и самого Богомолова.

— Что я могу сказать, чего ты и сам не знаешь? — устало проговорил Константин Иванович. — Или ты не знаешь, что эти люди, рискуя ежедневно и ежечасно своей головой, получают такую мизерную зарплату, что с трудом сводят концы с концами?