По пути в деревню Таугас, утопающую в садах на холме, смуглянка по имени Сандра весело рассказывала Барабину о государстве Баргаут, которым правит некий "рояль Гедеон". Надо полагать - король, потому что представить во главе государства музыкальный инструмент Барабин не мог при всем желании.

Жена означенного Гедеона называлась "квейн Барбарис", и она-то уж точно была королева, а не карамель.

Детей у королевской четы было, как и положено, трое. Двое умных и одна девочка. Звали их "принке Родерик", "принке Леон" и "принкеше Каисса".

Дети были уже большие, и старший королевич Родерик успел прославиться, как безбашенный забияка и грубиян, из-за которого в столице редкий день обходится без скандала.

А после того, как его высочество отнял самую красивую гейшу у королевского майордома и силой увез ее в свой замок, терпеть его выходки стало совсем невозможно.

Король Гедеон хотел в наказание послать королевича с войском в поход против Робера о'Нифта, но принц, засевший в своем замке, пропустил королевский приказ мимо ушей, и тогда терпение его величества лопнуло.

Он объявил всему народу, что назначает наследником престола своего младшего сына Леона. Который, конечно, тоже не сахар, но по крайней мере не ворует чужих гейш.

Узнав, что из-за гейш в королевстве Баргаут разгораются такие страсти, Барабин перестал удивляться, что Веронику Десницкую оценили в качестве гейши в миллион долларов с довеском.

Но это лишь отчасти проливало свет на главный вопрос, который Барабин в конце концов задал напрямик своей легкомысленной спутнице:

- Кто такие гейши?

- А зачем врал, что ты из Арушана? - воскликнула Сандра в ответ. - Арушанские купцы торгуют гейшами на всех базарах. Ты, наверное, сумасшедший.

Из этих слов явственно следовало, что все нормальные люди без объяснений знают, кто такие гейши.

Барабин тоже в принципе это знал, но он и не подозревал, что гейшами можно торговать на всех базарах.