- Ну и поделом ему! Нечего честной люд колдовать! – обрадовался староста. – Тока его пред богами казнить надобно. А то не поймет народ.

- Хорошо. Вы выбирать место, – согласился Торн, ему не было особого дела до местных суеверий.

Староста ушел в дом, а Торн еще несколько минут стоял, вдыхая ставший вдруг густым воздух. Потом он успокоился и пошел будить свой десяток.

- Что с колдуном делать будем? – спросил его Свен.

- Казнить, – односложно ответил Торн, погруженный в свои мысли.

- Так не похож ведь он на колдуна. Ты уверен, десятник? – Свен выжидающе смотрел на Торна.

- Уверен, – ответил Торн, хотя был уверен в обратном.

Свен покачал головой, но больше не стал его донимать.

На поляне, куда привел их староста, собрались все жители деревни. Перед богами - уродливыми деревянными идолами – на большом пне были разложены различные подношения. Толпа заголосила – это вели колдуна. Те, мимо кого его проводили, плевали в него или давали тумака. Грязный, избитый, со связанными за спиной руками, вид он имел весьма жалкий. Его подвели к пню и поставили перед ним на колени.

Староста повернулся к богам, и начал что-то громко и быстро говорить. Видимо, это была молитва.

- Я не буду его убивать, - произнес Свен. – Он этого не заслужил.

- Я сам, - ответил Торн.

- Нет, десятник, - сказал вдруг Финг. – Это сделаю я. Тебе нечего руки марать.

Торн хотел с ним поспорить, но не успел. Староста закончил молитву и повернулся к ним. Финг вышел вперед. Груздь вопросительно глянул на Торна. Он вынужден был кивнуть, и староста приглашающе махнул Фингу.

Тот подошел к колдуну сзади, так, что парень его не увидел. Быстро вытащить меч из ножен, один взмах - и голова летит с плеч. Все заняло не больше секунды. Голова кодуна упала на землю, повернувшись в воздухе. Торну показалось, что невидящие глаза уставились прямо на него. Этот мертвый взгляд он запомнил надолго.