- Да, да, вон за тем лесочком уже хутор будет! – прокричал Груздь, и замахал рукой, едва не подпрыгивая на козлах.

- Говорит, скоро будет постоялый двор или что-то похожее, можно будет переночевать, – сказал Торн подъехавшему Фингу. Тот кивнул, зябко кутаясь в мешок от доспехов и стуча зубами. Из всего отряда только Свен, выросший на севере, спокойно переносил такую погоду.

За лесом действительно оказалось две избы, огороженных невысоким, но крепким забором. Груздь громко постучал в ворота. Забрехала собака, тут же подхватила еще одна. Староста успел постучать еще несколько раз, прежде чем хлопнула дверь избы. На собак шикнули, и те притихли. Свен на всякий случай положил руку на рукоять меча.

Ворота приоткрылись, и оттуда выглянул мужик, видимо, хозяин. Староста о чем-то переговорил с ним. Потом  забрался на свой возок и дернул поводья. Ворота открылись полностью, и они въехали на двор. Староста, вновь спешившись, продолжил беседовать с хозяином, размахивая руками.

Десяток остановился, и все выбрались из седел. Молодой парень, находившийся во дворе, крикнул им что-то, но очень быстро, и Торн не разобрал слов. Увидев, что его не поняли, парень жестами показал, что нужно отвести лошадей в загон между домами. Там уже ютилась одна, почти такая же тщедушная, как у старосты.

Когда они разобрались с лошадьми, хозяин повел их к одному из домов. Внутри слабо тлела лучина, освещая грубое убранство. Печь и несколько лавок. Было жарко натоплено.

- Сейчас принесу соломы, - произнес хозяин и скрылся на улице. Все тут же повалились кто на пол, а кто на лавку. Некоторые стали стягивать неудобные доспехи.

- Я первым подежурю ночью, - сказал Свен. Он был единственным, кому поездка, казалось, не причиняла неудобств. Торн окинул взглядом остальных. То, что он увидел, ему не понравилось.

- Вторым я сам подежурю, - ответил он. Свен понимающе кивнул.

Вскоре в дверь протиснулись хозяин и староста, таща солому для лежанок.