- Сейчас будет еда, ваши благородия! -  произнес староста.

Они бросили солому и ушли; за ними появилась весьма дородная женщина с котелком каши.

- Чем богаты… - произнесла она, поклонилась и тут же ушла.

- Спасибо, - поблагодарил Торн.

Через минуту забежал все тот же молодой парень, видимо, сын хозяина. В руках он нес кадушку, которую поставил на стол. Финг тут же исследовал содержимое, и его лицо расплылось в улыбке - в кадушке была медовуха. Откушав и набросав солому на пол, они улеглись спать.

Свен разбудил его к середине ночи, и, не говоря ни слова, повалился на солому, тут же захрапев. Торн поднялся, отряхнул одежду, и пристроился на лавку около печи. Караулить внутри теплой избы было тяжело, глаза то и дело слипались. Ожидать подвоха от местного мужичья было просто неблагодарным занятием. Но он сам установил такие порядки, поэтому нужно было терпеть.

Он бросил взгляд на спящих воинов. Половину из них он едва знал. Из тех десяти, что начали кампанию, остались только он, Свен и Финг. Остальные погибли в этом неприветливом краю. А скольких он потерял еще на родине… Торн вдруг вспомнил свой первый отряд. Он и еще двое таких же зеленых новичков попали в него незадолго до похода. Десяток наняли, чтобы взять замок какого-то барона, Торн так и не узнал его имени. Отношения с опытными воинами сразу не сложились, и новички быстро подружились между собой. Ганс, так же, как и он, младший сын дворянина, имеющий за душой только имя, и Корд, городской кузнец, который вынужден был податься в наемники после пожара в кузне. Оба полегли там, на стенах замка. А Торн выжил. И с тех пор зарекся заводить друзей.

Снаружи светало. Хлопнула дверь, гавкнула собака. Торн выглянул наружу. Парень, помогавший им вчера, плелся с кадкой к воротам. Видимо, хозяин уже проснулся и погнал сына за водой. Все у крестьян было просто и понятно с самого рождения. Торн даже улыбнулся. Потом вспомнил, как жег крестьянские селения, и улыбка сползла с его лица. Он снова вернулся к реальности.