И губы их не слились - яростно сцепились в огнедышащем поцелуе. Но вновь разъединились, давая вырваться наружу оглушительному взрыву криков и стонов.

…Он еще долго не отпускал ее, оставаясь внутри и боясь пошевелиться. Но и женщина, изможденная и счастливая, лежала под ним без движения, едва дыша, с удовольствием чувствуя на себе тяжесть его крепкого тела. Это же не мышцы - броня! Она целовала его лицо, слизывая со лба соленые капли пота. Потом легонько провела ладонью вдоль всего тела, невольно сравнивая с мифическим Аполлоном.

Полежав так еще немного, Андрей освободил ее от объятий, переместившись на бок.

- Мне было хорошо… - тихо проговорила она.

- Мне - тоже, - ответил Андрей, чуть шевеля губами и не решаясь спугнуть тишину.

- Может, в спальню переползем?

- Так тут и спальня есть? - спросил Таганцев, понемногу приходя в себя.

Утро они встретили в одной постели.

Солнце уже вовсю ломилось в окно, нагло протискиваясь через узкую щель в шторах.

Открыв глаза, Таганка осмотрелся.

- Нравится? - спросила она.

- Не хило, - ответил Андрей.

Комната была обставлена дорогой мебелью. На стене висели картины, скорее всего, не репродукции, а оригиналы. Над кроватью высился роскошный балдахин, создавая обстановку интимности и уюта. Паркетный пол покрывал сирийский ковер ручной работы.

- Слушай, Андрей, - заговорила девушка. - Они же тебя все равно найдут.

- Кто «они»? - не сразу сообразил Таганцев, с трудом возвращаясь из любовных грез в реальность.

- Ну эти, из кабака! Я их знаю - они настоящие бандиты!

- Настоящие? - с иронией спросил Таганцев. - Люблю все настоящее. А ты - настоящая?

- Сегодня ночью с тобой - да.