Внезапно зазвонивший телефон бесцеремонно выдернул Гришку из мрачного отупения.

Вообще-то, на мобильник ему мало кто звонил. Пока еще дороговата услуга для среднего кармана, а на первые десять бесплатных секунд не наговоришься — только измучаешься.

Звонивший в бесплатный лимит уложился. Зато слова его Гришку просто поразили:

— Если это ты дедка укокошил, тогда ты не жилец. Я его давно пас, и если ты, гаденыш, мне дорогу перебежал и все себе забрал, я тебя урою, так и знай.

Гришка недоумевающе пялился на погасший экран. Можно было бы счесть этот звонок неудачной шуткой, если бы не тот факт, что деда-то и правда убили. Причем не у себя в доме, не на улице, а в замызганной районной больнице, где он, оказывается, целую неделю пролежал в стационаре. Главврач лишь разводил руками и беспомощно приговаривал:

— Понятия не имею, как кто-то мог проникнуть — у нас ведь охраняется, даже ночью.

Насчет «охраняется» сказано было слишком громко. Видел Гришка их ночного сторожа — сгорбленный старичок устало клевал носом на табуреточке в углу, а когда его разбудили, близоруко щурился за толстенными стеклами очков и божился, что никого не было ночью, кроме дежурного врача и медсестры.

Про милицию вообще можно забыть — спившийся, наверное, еще с «сухого» периода перестройки, представитель РОВД — местный участковый, не то, что преступника — собственную фуражку не всегда отыскать мог.

Остается лишь стиснуть зубы и смириться с тем, что если уж в это безумное время никому нет дела до живых, на мертвых и подавно наплевать.

А тут еще этот нелепый звонок…

Гришка в бессильной ярости отшвырнул мобильник, с размаху плюхнулся в плюшевую глубину старого кресла, стоявшего напротив распахнутой балконной двери, и уставился на расстилающийся перед ним пейзаж. Закрыл глаза и подставил лицо под волны шумного городского океана, вслушивался в их шум и поглаживал мягкие подлокотники.