И Девон согласился с ним: он это понял с той минуты, когда вышел из автобуса.

— А про мальчишку тебе что-нибудь рассказывали? — спросила Андреа.

Девон переспросил:

— Про мальчишку? Ты, наверное, имеешь в виду маленького мальчика из «Скалы воронов»?

Она кивнула:

— «Маленький» не совсем верное определение. Ему больше подходит слово «монстр». Знаешь, за что его выгнали из школы в Коннектикуте?

Девон пожал плечами:

— Боюсь, мне придется узнать.

Андреа засмеялась:

— Он поджег занавески в столовой! В столовой! Я еще могла бы понять, если бы он поджег их в кабинете директора или в кабинете математики, но в столовой-то зачем?

Девон покачал головой:

— Видимо, у ребенка болезнь «срочно-все-обратите-на-меня-внимание» в острой форме.

— Александр Маер — совершенно извращенное существо. Еще бы — вырасти в таком доме!

— Слишком много призраков? — улыбнулся Девон.

— Ну, в общем, так говорят. — Она наклонилась к Девону. — На Чертовом утесе все еще раздаются крики Эмили Маер. И это не слухи, а информация из первых уст, приятель. Я сама слышала.

— Ого! — присвистнул Девон. — Крики? На Чертовом утесе?

— Ну да. Это самый высокий утес на побережье, он находится неподалеку от границы владений Маеров. Самый краешек Мыса Невзгод. Эмили Маер бросилась с него в море сорок лет назад. Говорят, она застала супруга с другой женщиной.

Девон ухмыльнулся.

— Хочешь верь, хочешь не верь, но ее муж потом стал самым ужасным из призраков. Джастин Маер. Мои родители видели его, когда были детьми. Он держал в страхе весь поселок. Поговаривали, что он колдун.

— Колдун? Как дядя Артур в фильме «Заколдованные»?

Она запустила в него полотенцем:

— Я же просто пересказываю, что слышала от других. Старина Джастин пытался заклинаниями вернуть к жизни свою драгоценную Эмили, но у него ничего не вышло. Бедняга умер от горя.