Девон повернулся к стоящему перед ним дому. В нем зажглось еще одно окно — на самом верхнем этаже башни.

— Что ж, — пробормотал он. — Жилище, похоже, оживает.

Надеясь, что не ошибся, он направился к усадьбе, насвистывая веселую мелодию, чтобы звуками отогнать злых духов. В одной руке у него был чемодан, другой он сжимал в кармане медаль Святого Антония.

СУЗИ всегда была ужасной трусихой. В Коулзе они часто ходили в кино: Девон, Сузи и Томми, иногда к ним присоединялся кто-нибудь еще. Особенно им нравились фильмы ужасов, что-нибудь вроде «Крика» или «Я знаю, что вы сделали прошлым летом». Сузи начинала нервничать, едва с экрана звучала тревожная музыка, и Девону приходилось брать ее за руку в темноте. Как-то раз они возвращались из кино короткой дорогой через крытую галерею церковного двора, которая освещалась тусклыми желтыми светильниками, развешанными на каменной стене через каждые несколько метров. Здесь было убежище летучих мышей, они шуршали крыльями по камням и испускали пронзительные крики. Заслышав их, Сузи припустилась со всех ног, закрывая голову руками и умоляя Девона не останавливаться. Но Девона почему-то очаровали рукокрылые. В полумраке ему удалось разглядеть их глаза — крохотные горящие угольки.

Когда Сузи была по-настоящему испугана, она начинала насвистывать или бормотать себе под нос: «От топота копыт пыль по полю летит» или «Джингл белс, джингл белс…», даже если стоял жаркий летний день. Вроде как надеялась, что простенькая мелодия в устах беззаботной девчонки убаюкает летучих мышей, пристыдит призраков, отгонит демонов.

Вот и Девон принялся насвистывать какой-то незамысловатый мотивчик. Впервые он признался себе, что немного напуган. По мере приближения к дому усиливалось ощущение жара. В шуме ветра ему чудились голоса — не тот Голос, который подсказывал, а другие. Голоса тех существ, которые облюбовали стенной шкаф в его детской комнате.