Неподвижное, окаменевшее тело Ли, закутанное до подбородка белым шелком, лежало в бронзовом гробу, лицо его было серым и искаженным, несмотря на толстый слой грима. На висевшем над его головой флагом было написано по-китайски: "Звезда Падает в Море Искусства".

А на улице на пути следований похоронной процессии выстроилась толпа, насчитывавшая от пяти до десяти тысяч обезумевших от горя людей. Многие простояли целую ночь за стальными барьерами, установленными властями. Другие предусмотрительно вскарабкались на неоновые вывески, которыми так славится Гонконг, или влезли на крыши, чтобы в последний раз увидеть своею идола, точнее его гроб. При виде знаменитостей, поднимающихся по ступеням, ведущим ко входу в часовню, они аплодировали и выкрикивали приветствия. "Саут Чайна Морнинг Пост" назвала эту сцену "карнавалом".

Один за другим прибывали боссы китайской киноиндустрии: Нэнси Квон, которая в роли Сюзи Вонг однажды привлекла к своей родине внимание всего мира; Нора Миао, неоднократно снимавшаяся в главных ролях вместе с Ли, вокруг которой уже образовался бурлящий водоворот сплетен; мадам То Сам-ку, пожилая женщина, сыгравшая роль в детской карьере Брюса; Джордж Лазенби, человек, надеявшийся сыграть вместе с Джеймсом Бондом Востока; поп-певец Сэмми Хью; даже директор Ло Вей.

Они прибывали, чтобы пройти двенадцать ступеней, отделяющих их от гроба, низко поклониться и отдать дань памяти человеку, поднявшему находившуюся в упадке и никому не известную индустрию на высшую ступень мирового кинобизнеса. Все они были здесь, кроме двух человек, чье отсутствие резало глаза: кроме старого человека из империи "Шоу Бразерс" и девушки, чье имя было у всех на языке. Возможно она начинала смутно догадываться о приближении агонии. Возможно она испытывала некоторый страх перед тысячами собравшихся людей.